David P. Boder Interviews Janis Kalnietis; September 21, 1946; München, Germany

var transcription = { interview: [ David Boder

[In English] Munich, September 21, 1946 at a displaced peoples camps in for Latvian, Lithuanians and Estonians. The interview is Mr. Janis Kalnietis, 46 years old.

David Boder

[In German] Sind sie lehrer?

Janis Kalnietis

Ja.

David Boder

[In English] He is a teacher here at the school in gymnasium?

Janis Kalnietis

[In German] Nein.

David Boder

[In English] in the elementary school. He just showed me a book which is printed here in NÃrnberg with a number of pictures of Latvia, and the final pages are devoted to the so called . . . of the horrors of the Soviets in Latvia. The question whether they have recorded any of the horrors caused by the Nazis; he says that so far they donât have the proper material. The name of the book is "Zeme, kas palika ugunis", "The Land Which Has Remained in Fire". I asked whether I can buy such a book; he was rather non-committal, but I may see whether I can get a copy. He wants talk in the Latvian, but we will make a trial to get up kind of a report.

David Boder

[In Russian] Ну пожалуйста господин Калнитис вы уберите руку с лица и подходите поближе.

David Boder

Э вы мне скажите где вы были когда в первые русские пришли опять пришли в Латвию и что с вами произошло потом, говорите по латышски.

Janis Kalnietis

[In Latvian] Es biju boļÅevikiem ienākot, uz laukiem vidzemē, biju vidzemē. Tā kā skolotājam man vasaru bija atvaļinājums un es biju savās tēva mājās.

David Boder

[In Russian/German] Ну да, erzÃhlen sie.

David Boder

[In Russian] Скажите все дальше что произашло, но главным образом не то что произашло вообще, а что произошло с вами, все то что с вами случилось лично. Вы понимаете?

Janis Kalnietis

Да, да

David Boder

Ну ходите говорите, вы не ждите чтобы я вас спрашивал.

Janis Kalnietis

На латышском или русском?

David Boder

Давай на латышском языке.

Janis Kalnietis

[In Latvian] Tas notika vasarā, rudenī man bija jāsāk darbs skolā, tad vispirms boļÅeviki mani atstādināja no amata, es biju skolas pārziņa palīgs, bet mani degradēja par skolotāju pēc tam mani izsvieda pavisam no skolas, bet tā kā viņiem vajadzēja kori ar diriģenta un tāda viņiem nebija tad pieņēma mani atpakaļ par skolotāju ar noteikumu, ka es vadu viņu kori. Tā es arī paliku kādu laiku par skolotāju, bet pāris mēneÅus strādādams es jutu, ka man visur tiek sekots un skolas pārzinis bija iecelts komunists, kurÅ rakstīja speciālu burtnīcu par tiem skolotājiem, kurus viņÅ turēja aizdomās par boļÅevismu, boļÅeviku režīmam nepiemērotiem un nejauÅi vienam skolotājam bija laimējies Åo burtnīcu ieraudzīt uz galda un dažas lapas izlasīt un tur bija teikts, kad Kalnietis tanī dienā tikos un tikos izgājis no mājas, redzēts runājamies ar to un to uz ielas, tad domājams ka pie viņa valsts svētku dienā novembrī ir bijuÅi tādi un tādi viesi un tikos un tikos aizgājuÅi vārdu sakot bija, es redzēju, ka es tieku izspiegots.

David Boder

[In Russian] Продолжайте.

Janis Kalnietis

[In Latvian] Negaidījis, nenogaidījis vairs tālāk, nenogaidījis vairs tālāko notikumu es nolēmu pazust doties mežos un to arī izdarījām vairāki kopā. Visu pārējo boļÅeviku laiku es pavadīju mežā un vāciem ienākot tikai iedroÅinājos no meža nākt laukā un laikam biju darījis pareizi, jo pretējā gadījumā man ceļÅ būtu arī vedis uz Sibīriju.

David Boder

[In Russian] Ну и скажите теперь, что случилось когда большеви . . . когда советы ушли из Латвии, каким образом они ушли.

Janis Kalnietis

[In Latvian] Kad boļÅeviki no Latvijas gāja projām, tad pēc manam domām mēs gaidījām atsvabināÅanu no boļÅeviku terora un ar lielu prieku noraudzījāmies kā mūsu zemē ienāk mūsu atsvabinātāji vācieÅi, bet Åīs cerības mūs dažu dienu laikā izkūpēja, jo pirmais solis ko vācieÅi darīja bija Rīgas ielu pārdēvēÅana piemēram Brīvības bulvāri pārdēvēja par Hitlera ielu un Fon der Goltsa iela radās jo Golts bija mūsu niknākais ienaidnieks tūkstotÅ deviņi simti deviņpadsmitajā gadā pret kuru mēs tikām asinis ziedojuÅi. Un viņa vārdā tika nosaukta viena no lielākajām Rīgas ielām. Tas bija mums spļāviens seja vismaz personīgi es to tā izjutu un visa latvieÅu doma pēkÅņi svērās atkal par ļaunu atbrīvotājiem pēdiņas, vācieÅiem.

David Boder

[In Russian] Ну тогда с начала.

David Boder

Да передите теперь на руский язык если можите.

Janis Kalnietis

Да но немножко.

David Boder

Так, но и скажите же, что ещё тогда произашло с вами лично, вы что в школе преподавали?

Janis Kalnietis

Я преподавал пение в школе

David Boder

A ха

Janis Kalnietis

пение и в последнее время тоже историю.

David Boder

а ха, ну хорошо значит. Что немци вообще сделали там?

Janis Kalnietis

Немци позволяли работать дальше, но в школу, школу взяли для войск, войсков и мы должны были и работать в одной гаражия, шесть сот

David Boder

школа

Janis Kalnietis

да школа была в одной гаражия, шесть сот учеников и двадцать три учителя работали м . . . в четырёх сменах каждый день, значит трудно было так но работать можно

David Boder

Какие часы была каждая смена?

Janis Kalnietis

Как?

David Boder

Какие часы была каждая смена? Ну в котором часу первая смена началась?

Janis Kalnietis

У в семь, в семь часов утра началось и поздно вечером кончилось, целый день работали.

David Boder

Сколько часов каждая смена?

Janis Kalnietis

Три четыре часа каждая смена.

David Boder

Так, ну дальше.

Janis Kalnietis

Особенно трудно было в истории работать,

David Boder

Почему?

Janis Kalnietis

не как не могли мы детям не смели объяснять девятнадцатого года, когда немци на нас напали в Латвию, они не позволяли детям сказать то что было правдой.

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Наш.

David Boder

Можете по латышски. Вас что?

Janis Kalnietis

Один из наших учителей который преподавал историю

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

объяснил детям правду

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

и сейчас был отпущен

David Boder

и был рассчитан, так его

Janis Kalnietis

и был отпущен,

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

и тогда некто уже не хотел эту историю преподавать.

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Очень многих моих знакомих и друзей из латышской интеллигенции немци посадили в тюрмах, увезли в концентрационных лагерях и мы все время боялись что в нас может быть и нас такая судьба ожидает.

David Boder

Так. Скажите господин ем . . . Кал э . . . Калнитис

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Калнитис, тут в этой колонии есть какие не будь латыши которые были в концентрационных лагерях западных немцов

David Boder

Да, да

Janis Kalnietis

Одного из латышей я знаю.

David Boder

Так, которого немци взяли в концентрационный лагерь.

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Э . . . как, нет За что они его взяли

Janis Kalnietis

Значит во время немцов латыши выдали газеты,

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

такие против, против немцев, на шапирографах и так.

David Boder

Секретные газеты

Janis Kalnietis

Секретные газеты и очень многие латыши из интеллигенции работали там и распространяли эти газеты

David Boder

О.

Janis Kalnietis

И тех всех немци хотели в Шверин

David Boder

Э . . . уничтожить

Janis Kalnietis

уничтожить. Один из наших, в нашем лагере я знаю

David Boder

Так. Ну скажите мне когда не писали эти подпольные газеты против немцев

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Они что были про русских или нет. Как это было?

Janis Kalnietis

Просто латышские националисты.

David Boder

Они были нацистские националисты?

Janis Kalnietis

Латышские националисты.

David Boder

Так, они были против немцев, но они небыли и за русских?

Janis Kalnietis

Против немцев и против русских.

David Boder

Ах так это было.

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

А скажите у вас были какие не будь партизаны?

Janis Kalnietis

В Латвии?

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

Да во время партизаны в Латвии работали и во время сорокового года значит под большевиками

David Boder

Но с большевиками или против большевиков?

Janis Kalnietis

Против большевиков

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Во время большевиков.

David Boder

Так они, они воевали против большевиков.

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Так, и потом?

Janis Kalnietis

И в немецкое время, против немцев.

David Boder

Они просто были прямо латышские националисты.

Janis Kalnietis

Латышские националисты и все которые не хо . . . м . . . силой которых принудили в немецкую армию но не хотели в армию пойти так их было очень многою

David Boder

Да, ну скажите мне вот что, это вы жили в коком городе?

Janis Kalnietis

В Руене.

David Boder

Руена, это как по русски назывался?

Janis Kalnietis

Руена, также.

David Boder

Руен. Где это в?

Janis Kalnietis

В Эстонской границе.

David Boder

У Эстонской границы, но вы из Латвии, нет?

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Вы Латвия, и знали вы что не будь что немци делали с евреями?

Janis Kalnietis

В моем городе было очень мало евреев, как я думаю только четырнадцать человек, но тех всех я очень хорошо это знаю, только датуми я не знаю сказать,

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

но я знаю что этих всех четырнадцать евреев немци собрали увезли недалеко девять километров от города и там ночю застреляли и похоронили в лесу. Это все, это все уж видели и знали что,

David Boder

Что случилось.

Janis Kalnietis

Что там случилось Хотели принудить и Латышских полицистов, чтобы те повезли расстрелять но те все убежали некого немци не нашли который хотел бы помочь им, и сами повезли в тяжелой машине и расстреляли это очень хорошо все знают

David Boder

А скажите ка во времена Ульмана

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

евреи были свободны в Латвии?

Janis Kalnietis

Да во время Ульмана все были свободны.

David Boder

Но а почему говорят что им заставляли продавать свои дома латышам?

Janis Kalnietis

Но этого я не знаю.

David Boder

Вы не знаете.

Janis Kalnietis

Этого я не знаю. Я так . . .

David Boder

Я же говорил то что в Америке говорили.

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

Что во времена Ульмана когда он распустил парламент они приходили к евреям и сказали чтобы они продали свои дома латышским гражданам что они не хотят чтобы евреи владели домами и так далее, вы знаете что не будь об этом?

Janis Kalnietis

Но я видел что во время Ульмана только некоторые большие фабрики перешли в руках, в руках латышского правительства, но о приватных я не знаю тоже все лавки в Риге в других городах все постояли так же как и прежде всего

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Но Ульман хотел такую политику я думаю вывести, чтобы все большие заводы пошла в руки правительства независимости от этот, этот владелец есть еврей или немец или русский или латыш, независимости от того, я думаю что такая была политика Ульмана.

David Boder

Скажите мне вот что, во времена Ульмана и во времена латышского правительства и свободы, что сделали с немецкими имениями? Разделили эти имения или немецкие бароны их всё держали?

Janis Kalnietis

Эти разделили уж в первые два года латышской свободы

David Boder

А ха.

Janis Kalnietis

каждый из новых латышских крестьян, которые в войну в войне был получил, десять, пятнадцать, двадцать, тридцать гектаров как каждый все немецкие имущества были разделены.

David Boder

Но у вас же остались какие немецкие бароны, нет?

Janis Kalnietis

Немецких барон осталось очень немного, но те же самые тоже получили также двадцать, тридцать гектаров и сами должны были работать так как и латыши работали.

David Boder

Ну а скажите когда немци пришли. Старались они опять забрать латышские земли или оставили они это всё в покое?

Janis Kalnietis

Немцы кажется не поспели во время войны но что они это думали вывести это было совсем ясно. Например в школах эта политика вышла на то чтоб латышам остались только нижние школы и такие практичные школы и что мы долж . . . мы э . . . больше могли бы быть служанками

David Boder

Слугами

Janis Kalnietis

Слугами немцев

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Это политика ясно было видно но они не имели довольно времени всё это вывести

David Boder

Ну а что сделали они с Рижским университетом?

Janis Kalnietis

Немци.

David Boder

М хм . . .

Janis Kalnietis

Я не был в Риге я был в провинции и хорошо не знаю

David Boder

А ха . . .

Janis Kalnietis

Не могу говорить

David Boder

Не можете сказать об этом. Ну а потом скажите что с вами случилось когда немци стали уходить? С вами лично?

Janis Kalnietis

Уходить?

David Boder

Даю

Janis Kalnietis

Я был это осеню, я был опять в работе в школе

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

И в Руене пришел приказ от немецкого коменданта что все должны наш город оставить.

David Boder

Все жители.

Janis Kalnietis

Все жители.

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

И так и я сделал один воз и поехал но далеко не попал воз один танк разбил и пошли дальше пешком.

David Boder

Как танк разбил?

Janis Kalnietis

Не счастье было ночью, ночью.

David Boder

Вас что лошадь была?

Janis Kalnietis

Лошадь убили и все немци разграбили мои одежду и всё и я пошел так

David Boder

Сколько вас человек было в семье?

Janis Kalnietis

В семье?

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

Э у меня жена отец и мать.

David Boder

А ха, детей не было с вами.

Janis Kalnietis

Детей не было.

David Boder

Ну, а теперь скажем немножко короче в эти четыре минуты мы эмем можим?

Janis Kalnietis

Да.

David Boder

И хотя я не люблю вас торопить, мы можем идти дальше. Скажите ка вот что вы значит тогда попали из Латвии, куда?

Janis Kalnietis

Из Латвии мене посылали в Готнхафен

David Boder

А ха

Janis Kalnietis

и от тудого в Брумбэрг. Это большой город в Вестпрейсене

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

В прежней Польской границе.

David Boder

Так, и что вы там делали?

Janis Kalnietis

Там мене положили в одной фабрике, столярной фабрике как топителя ночью.

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

Должен был кочегаром печи топить.

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

И там я работал два месяца потом опять удрали от туда немци взяли меня с собой и я попал здесь в Бурнавия, мне здесь меньше нено . . . Бурнаве. Это не далеко от Минхенов.

David Boder

Так.

Janis Kalnietis

Там поставили меня в больниция работу каменные угли должен был.

David Boder

А где ваша жена?

Janis Kalnietis

Жена в Латвии осталась, мы небыли вместе.

David Boder

У вас жена осталась в Латвии?

Janis Kalnietis

Осталась в Латвии, и теперь.

David Boder

А ваши родители?

Janis Kalnietis

Тоже в Латвии.

David Boder

Так что вы один.

Janis Kalnietis

Только один.

David Boder

Вы пишите, получаете письма от жены?

Janis Kalnietis

Не хочу писать.

David Boder

А через ÂКрасный крестÂ?

Janis Kalnietis

Боюсь.

David Boder

Боитесь. Так что она знает что вы живы или не знает?

Janis Kalnietis

Не знает.

David Boder

Вы не пробовали писать через Америку, не чего?

Janis Kalnietis

Не пробовал, боюсь. Я знаю что с сорокового года, который получил письмо где не будь из аусланд, тот значит пропал, потому я боюсь писать. Не относительно себя но относительно других.

David Boder

Ну а скажите ка, вот чтоб а потом где вас освободили?

Janis Kalnietis

Здесь в Германии?

David Boder

Да.

Janis Kalnietis

Бурнавие, там в больнице где я работал.

David Boder

И кто пришли туда?

Janis Kalnietis

Американцы пришли.

David Boder

Ну а скажите ка что вы собераетесь теперь делать?

Janis Kalnietis

Это трудно ответить, но я думаю я должен ожидать пока все объяснится.

David Boder

То есть как вы это думаете?

Janis Kalnietis

Моими родителями, женой с Латвией в общем.

David Boder

Но а вы думаете что скоро будет какая перемена в Латвии?

Janis Kalnietis

Ну что я могу думать?

David Boder

Не знаю.

Janis Kalnietis

Все та ожидаем, может быть будет какая не будь перемена.

David Boder

Но ведь нельзя же так долго продолжать жить в лагерях, в бараках и так далее. Вед надо же чтобы кокой не будь ваш вопрос разрешился.

Janis Kalnietis

У меня все равно, я только один, я могу работать и всякую физическую работу, я готов на все, готов на все, что только американцы будут

David Boder

Предложат

Janis Kalnietis

предложат, я верю Англии и Америке, я знаю очень хорошо знаю, что все мы латыши только от этих двух народов все хорошее ожидать можем, не от других, это мое мнение.

David Boder

[In English] This concludes spool four hundred fourty two.

var english_translation = { interview: [ David Boder

[In English] Munich, September 21, 1946 at a displaced peoples camp in for Latvian, Lithuanians and Estonians. The interview is Mr. Janis Kalnietis, 46 years old.

David Boder

[In German] Are you a teacher?

Janis Kalnietis

[In German] Yes.

David Boder

[In English] He is a teacher here at the school. In gymnasium?

Janis Kalnietis

[In German] No.

David Boder

[In English] . . . in the elementary school. He just showed me a book which is printed here in NÃrnberg with a number of pictures of Latvia, and the final pages are devoted to the so called . . . of the . . . em . . . horrors of the Soviets in Latvia. The question whether they have recorded any of the horrors caused by the Nazis. He says that so far, they don't have the proper material. The name of the book is "Zeme, kas palika ugunis", "The Land Which Has Remained in Fire". I asked whether I can buy such a book. He was rather non-committal, but I may see whether I can get a copy. He wants talk in the Latvian, but we will make a trial to get up kind of a report.

David Boder

[In Russian] Now, please, Mr Kalnietis take your hand off of your face and come closer.

David Boder

[In Russian] Well, tell me where you were when the Russians first came, came again, to Latvia and what happened to you then? Speak in Latvian.

Janis Kalnietis

[In Latvian] When the Bolsheviks came, I was in the countryside in Vidzeme; I was in Vidzeme. As a teacher, I had a vacation in the summer, and I was at my father's.

David Boder

[In Russian/German] Well, yes. Go on.

David Boder

[In Russian] Tell me everything that happened to you further; however, not what happened in general, but mainly what happened to you - everything that happened to you personally. Do you remember?

Janis Kalnietis

[In Russian] Yes, yes.

David Boder

[In Russian] Now, do you want to speak? Do not wait for me to question you.

Janis Kalnietis

[In Russian] In Latvian or in Russian?

David Boder

[In Russian] Go on in the Latvian language.

Janis Kalnietis

[In Latvian] It happened in summer, in the fall I had to start my work at school; then the Bolsheviks suspended me from dutyâI was an assistant to the school superintendentâbut I was degraded to a teacher, and then I was completely expelled from school. However, since they wanted to have a choir with a conductor, and they did not have one, they took me back on the condition that I would conduct their choir. This way, I stayed as a teacher for some time, but after having worked for a few months, I became aware that I was followed everywhere and the school superintendent was a communist who kept a special logbook on those teachers that were suspected of Bolshevism, improper for the Bolshevik regime, and incidentally, one of the teachers was lucky enough to come across this logbook on the table and read a few pages, and it was written there that Kalnietis on a certain day at a certain time, left home, was seen talking to this and that person in the street, then supposedly, on the national holiday in November, he had these and those visitors who left at this and that timeâin short, I saw that I had someone spying on me.

David Boder

[In Russian] Continue.

Janis Kalnietis

[In Latvian] Without waiting, not waiting any longer, not waiting for the next event, I decided to disappear, to go to the woods, and several of us did so, all together. I spent the rest of the Bolshevik period in the woods, and I dared coming out of the woods only when the Germans came, and probably, I had acted in the right way or alternatively, I would have been sent to Siberia.

David Boder

[In Russian] Now tell me what happened when the Bolshevi . . . when the Soviets left Latviaâin what way did they leave?

Janis Kalnietis

[In Latvian] When the Bolsheviks were leaving Latvia, I think that we expected liberation from the Bolshevik terror, and with great pleasure, we watched the Germans coming to our country as our liberators, but our hopes vanished in a few days because, the first thing that the Germans did was rename streets in Riga. For example, Freedom Boulevard was renamed as Hitler Street, and there was Von der Goltss Street. Because Goltss was our most severe enemy in nineteen-nineteen against whom we shed our blood, and one of the main streets in Riga was named after him, For us, it was like spit in the face, at any rate, I personally felt it like that, and all Latvian thinking suddenly shifted again against the so called liberatorsâthe Germans.

David Boder

[In Russian] Now from the beginning.

David Boder

Yes, now translate into the Russian language if you can.

Janis Kalnietis

Yes, I can slightly.

David Boder

Well, now tell me what else happened to you personally. What did you teach at school?

Janis Kalnietis

I taught music at school.

David Boder

A-ha.

Janis Kalnietis

Music and also history lately.

David Boder

A-ha, all right then. What had the Germans done there generally?

Janis Kalnietis

The Germans allowed us to continue working, but in the school . . . the school was taken over for military, military troops, and we had to stay and work in a garage - six hundred.

David Boder

The school?

Janis Kalnietis

Yes, the school was located in one of the garages; six hundred pupils and twenty three teachers were working hmm . . . in four shifts every day; in fact, it was difficult to do it this way, but it was still possible to work.

David Boder

At what time was each shift?

Janis Kalnietis

What?

David Boder

At what time was each shift? Well, what time did the first shift start?

Janis Kalnietis

Oh, at seven, at seven o' clock in the morning it started and finished late in the evening. We were working all day long.

David Boder

How long was each shift?

Janis Kalnietis

Three to four hours for each shift.

David Boder

Well, go on.

Janis Kalnietis

Particularly, it was difficult to teach history.

David Boder

Why?

Janis Kalnietis

We could not, in any way, - we did not dare to explain to the children the year of nineteen-nineteen when the Germans attacked Latvia. They did not allow us to tell children what was true.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

Our . . .

David Boder

You can go on in Latvian. Your what?

Janis Kalnietis

One of our teachers who taught history . . .

David Boder

So.

Janis Kalnietis

. . . explained to the children the true story.

David Boder

So?

Janis Kalnietis

. . . and right away was dismissed . . .

David Boder

. . . and was identified; it means that he

Janis Kalnietis

. . . and he was dismissed.

David Boder

So?

Janis Kalnietis

And then nobody wanted to teach history.

David Boder

So?

Janis Kalnietis

Many of my acquaintances and friends among the Latvian intellectuals were put in jail by the Germans, were taken to concentration camps, and we were concerned, all the time, that we would have a similar destiny.

David Boder

So. Mr. hmm . . . Kal e . . . nietis, tell me

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

Kalnietis. Here in this camp there are some Latvians who have been in West German concentration camps.

David Boder

Yes, yes.

Janis Kalnietis

I know one of the Latvians.

David Boder

So, the one who was taken to the concentration camp by the Germans?

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

Well . . . how, no.âWhat was he taken for?

Janis Kalnietis

Actually, during the German rule, Latvians published newspapers . . .

David Boder

So?

Janis Kalnietis

. . . that were against, against the Germans, duplicated by shapirographs and so . . .

David Boder

Secret newspapers?

Janis Kalnietis

Secret newspapers, and very many Latvian intellectuals worked there and distributed these newspapers.

David Boder

Оh.

Janis Kalnietis

And the Germans wanted all of them to go to Schwerin.

David Boder

Eh . . . to exterminate.

Janis Kalnietis

To exterminate. One of us in our camp, that I know of.

David Boder

So. Now tell me, when the work for covert newspapers against the Germans was not being done . . .

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

. . . were they pro-Russian or not? How was it?

Janis Kalnietis

Simply Latvian nationalists.

David Boder

Were they Nazi nationalists?

Janis Kalnietis

Latvian nationalists.

David Boder

So, they were against the Germans, but they were not for the Russians?

Janis Kalnietis

Against the Germans and against the Russians.

David Boder

?h, so it was.

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

Well, tell me, were any kind of partisans there?

Janis Kalnietis

In Latvia?

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

Yes, during that time partisans operated in Latvia and during the nineteen forties, in fact, under the Bolsheviks.

David Boder

But together with the Bolsheviks or against the Bolsheviks?

Janis Kalnietis

Against the Bolsheviks.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

During the Bolshevik times.

David Boder

So they, they struggled against the Bolsheviks?

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

So and then?

Janis Kalnietis

And during the German rule - against Germans.

David Boder

Simply they were just Latvian nationalists.

Janis Kalnietis

Latvian nationalists, and all who did not wa . . . hmm . . . who were forced to join the German army, but did not want to join the army, and there were many of those.

David Boder

Yes, now tell me something, in which town did you live?

Janis Kalnietis

In Rujiena.

David Boder

Rujienaaâwhat is it called in Russian?

Janis Kalnietis

It is the same - Rujiena.

David Boder

Rujiena. Where is it?

Janis Kalnietis

Near the Estonian border.

David Boder

Near the Estonian border, but you are from Latvia, aren't you?

Janis Kalnietis

Yes, I am.

David Boder

You in Latviaâdid you know what the Germans did to the Jews?

Janis Kalnietis

In my town there were very few Jews. I think that there were only fourteen people, and I knew all of them very well; however, I do not know their data.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

But I know that all of those fourteen Jews were gathered by the Germans, and taken some nineteen kilometers away from the town, and during the night they were shot dead and buried in the forest. Everybody saw that and knew about that.

David Boder

What happened?

Janis Kalnietis

What happened there? They wanted to force the Latvian policemen to shoot people, but they all ran away. The Germans could not find anybody who would be willing to assist them, and they took them away themselves by a truck and shot them dead; everybody knows about it very well.

David Boder

But tell me how it was under the Ulmanis rule.

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

Were the Jews free in Latvia?

Janis Kalnietis

Yes, under the Ulmanis rule, all were free.

David Boder

But why is it said that they were forced to sell their real estate to the Latvians?

Janis Kalnietis

But I do not know about that.

David Boder

You do not know.

Janis Kalnietis

I do not know about it. But I . . .

David Boder

I have told you what people say in America?

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

That under the Ulmanis rule, when he dismissed the parliament, they went to the Jews and told them to sell their real estate to the Latvian citizens and that they did not want the Jews to have real estate and so on. Do you know anything about that?

Janis Kalnietis

But I saw that under the Ulmanis rule only a few large factories were taken, taken by the Latvian government, however, I do not know about the private real estate. Also, all stores in Riga and other citiesâall of them stayed as they were before.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

But I think that Ulmanis wanted to apply a policy in which all large plants should be taken over by the government irrespective of the ownerâbe it a Jew, or a German or a Russian, or a Latvian, - irrespective of that. I think that this is what Ulmanis' policy was about.

David Boder

Now tell me this. Under the rule of Ulmanis and the Latvian government and independence, what was done to the German estates? Were these estates divided or were they still owned by German barons?

Janis Kalnietis

They were divided during the first years of Latvian independence.

David Boder

?-ha.

Janis Kalnietis

Each and every person of the new Latvian peasantry, who was in the war, came from the war and received ten, fifteen, twenty, thirty hectares, when all German estates had been divided.

David Boder

But some of the German barons stayed there, didn't they?

Janis Kalnietis

There were very few German barons left, but those who stayed also got twenty, thirty hectares, and they had to work themselves the same way the Latvians worked.

David Boder

But tell me about the time when the Germans came. Did they try to deprive the Latvians of land? Or did they leave all of that as it was?

Janis Kalnietis

The Germans seemed not to have managed to do it during the war, but everybody understood that they had it in mind. For example, their policy regarding schools was aimed at leaving only primary and vocational schools for the Latvians and so that we had to . . . we, well . . . we could be more like servants.

David Boder

Servants.

Janis Kalnietis

Servants to the Germans.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

This policy was obvious, however, they did not have enough time to implement it all.

David Boder

Now, what did they do with Riga university?

Janis Kalnietis

The Germans.

David Boder

Hм . . .

Janis Kalnietis

I was not in Riga; I was in the province, and I do not know well enough.

David Boder

?-ha . . .

Janis Kalnietis

I cannot say anything.

David Boder

You cannot say anything about it. Now, tell me what happened to you when the Germans started leaving? With you personally.

Janis Kalnietis

Leaving?

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

It was during that fall, I had been again working at school.

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

In Rujiena, there was an order received from the German commander that all of us should leave the town.

David Boder

All inhabitants.

Janis Kalnietis

All inhabitants.

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

So I did, and I fixed a cart and set out, but I did not make it far with the cart, because a tank damaged the cart, and we continued to go on foot.

David Boder

How did the tank make the damage?

Janis Kalnietis

It was an accident at night, at night.

David Boder

So, did you have a horse?

Janis Kalnietis

The horse was killed, and all Germans looted my clothes and everything, and I just walked away as I was.

David Boder

How many of you were in the household?

Janis Kalnietis

In the household?

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

Eh, I had my wife, my father and mother.

David Boder

A-ha. You did not have children.

Janis Kalnietis

No, we did not have children.

David Boder

Well, now let us express ourselves a bit shorter to fit into those four minutes left. Can we?

Janis Kalnietis

Yes.

David Boder

Even though I would not like to rush you, we can proceed. Tell me, in fact, then you got out of Latvia. Where to?

Janis Kalnietis

I was sent from Latvia to Gottenhafen.

David Boder

?-hа.

Janis Kalnietis

. . . and from there to Bromberg. It is a big city in Westpreussen.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

On the previous Polish border.

David Boder

So, and what did you do there?

Janis Kalnietis

There I was placed in one of the factories, a carpentry factory, as a night stoker.

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

I had to be a stoker, tending the fires of furnaces.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

And there I had been working for two months, and then again we fled from there. The Germans took me along, and I got here in Brunnau, there I had less . . . in Brunnau. It is not far from Munich.

David Boder

So.

Janis Kalnietis

There I was placed in a hospital to work; I had to work with coal.

David Boder

And where is your wife?

Janis Kalnietis

My wife stayed in Latvia. We were not together.

David Boder

Your wife stayed in Latvia, didn't she?

Janis Kalnietis

She stayed in Latvia, and so she is now.

David Boder

And your parents?

Janis Kalnietis

They are also in Latvia.

David Boder

So, you are alone?

Janis Kalnietis

Just alone.

David Boder

Do you write, receive letters from your wife?

Janis Kalnietis

I do not want to write.

David Boder

And by "The Red Cross"?

Janis Kalnietis

I am afraid.

David Boder

You are afraid. So, does she know that you are alive or does she not know?

Janis Kalnietis

She does not know.

David Boder

Have you tried to write or send something through America?

Janis Kalnietis

I have not tried. I am afraid. I know from the nineteen forties that those who received letters from somewhere abroad, those got lost; therefore, I am afraid to write. It is not because of me, it is because of others.

David Boder

Now, tell me about where were you released then?

Janis Kalnietis

Here in Germany?

David Boder

Yes.

Janis Kalnietis

In Brunnau, in the hospital where I worked.

David Boder

And who came there?

Janis Kalnietis

Americans came.

David Boder

Now, tell me what are you going to do now?

Janis Kalnietis

It is difficult to answer, but I think that I have to wait until everything gets clarified.

David Boder

What do you mean?

Janis Kalnietis

With my parents, my wife, and in general in Latvia.

David Boder

Well, do you think that there will be a change in Latvia soon?

Janis Kalnietis

Well, what else can I think of?

David Boder

I do not know.

Janis Kalnietis

We all expect that, perhaps, there will be a change.

David Boder

But one should not go on living in camps, barracks and similar places for so long. It is necessary that some of your queries get resolved.

Janis Kalnietis

It does not matter for me. I am just alone. I can work and take on any physical work. I am ready for everything, ready for everything that the Americans would . . .

David Boder

Offer.

Janis Kalnietis

. . . would offer. I trust England and America. I know very well, I know that all of us Latvians can expect everything good only from those two nations, but not from othersâit is in my opinion.

David Boder

[In English] This concludes spool four hundred forty-two.