David P. Boder Interviews Tomas Billi; September 21, 1946; München, Germany

var transcription = { interview: [ David Boder

[In English] September the 21st, 1946, a displaced persons' camp for BalticsâLatvians, Lithuanians and Estoniansânear, in the environment of Munich, Camp Lohengrinstrasse. The interviewee is Tomas Billi, a Estonian, similar to the woman who, ah, a compatriot of the woman, Mrs. Anna Paul, which we heard before. Only he prefers to speak Russian, and so Russian we speak.

David Boder

[In Russian] Ну, господин Билли, скажите нам, как ваше полное имя, сколько вам лет и где вы родились? [Some weak instructions from Boder, most likely about use of microphone.]

Tomas Billi

Мое имя Томас Билый, родился я в городе Виттенберге в Эстонии в 1888 г.

David Boder

Да. Вам, значит, теперь 58 лет.

Tomas Billi

58 лет.

David Boder

Так. Что вы такой по профессии?

Tomas Billi

Я по профессии текстильный человек.

David Boder

Текстильный работник.

Tomas Billi

Работник.

David Boder

Так. Ну, вы мне расскажите что, а где вы были и что с вами случилось когда Русские вернулись в Эстонию.

Tomas Billi

Я работал в городе Нарву. Город находится прямо у русской границы . . .

David Boder

Так.

Tomas Billi

. . . в текстильной фабрике, как русские в 40-м году пришли в Эстонию.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Они в нашем завод(е) начинались [базирование?]

David Boder

[прерывающий] Начинались [базирование?], да?

Tomas Billi

Да. Как и все другие заводы. А я остался пока там работать при Советской власти.

David Boder

Так. А кому этот завод принадлежал сперва?

Tomas Billi

Это было акционерное общество. Принадлежалo Эстонцам.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Там, и . . . Я был тоже включающий там в этой фабрике. Имел тоже маленькое пакет акцией.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

Но, все-таки Большевики оставили меня тоже там работать, потому что у них не было, как сказать . . . аг . . .

David Boder

Специалистов.

Tomas Billi

. . . специалистов.

David Boder

Так . . . И тогда, дальше что случилось?

Tomas Billi

Я работал там почти до ухода, когда они уже, как немцы пришли.

David Boder

Так . . . Так . . . Ну, что с вами было при большевиках? Какие перемены в вашей личной жизни произошли? Были ли какие-нибудь перемены?

Tomas Billi

Перемены были большие. Они начали разных людей вывозить из Эстонии. На всякое, в Россию, на каторжные работы.

David Boder

Почему на каторжные работы? [неразборчиво] [надо?] общественная работа, нет?

Tomas Billi

Так, сказали, что в Сибирь посылают [прервано].

David Boder

Ну, ладно. Так?

Tomas Billi

Пришли салоны с селянами всей, целой Эстонии через нашу граничный город, потому что надо было на границе как раз.

David Boder

Ага

Tomas Billi

И в нашем городе тоже начали ночью всегда арестовать людей

David Boder

Так.

Tomas Billi

и возить . . .

David Boder

в Россию.

Tomas Billi

в Россию, да.

David Boder

А возили их с семьями или одних? Как это было?

Tomas Billi

[Их все?] женщины особы, детей сняли у родителей и мужчины [неразборчиво] в особые вагоны.

David Boder

Mm-mmm. Так

Tomas Billi

Так, и это все случилось всю ночью,

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

. . . каждую ночь организовали одну улицу.

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

Ну, тогда мы боялись и все люды начали искать себе другие квартиры, и люди мы имели там несколько квартир. Я, на пример, имел себе 3 квартиры в городе. Одну ночь спал в этой квартире, в другую ночь пошел опять в другую, потому что боялся в своей комнате ночевать.

David Boder

Ага

Tomas Billi

И это, слыхали мы через этих шоферов какую улицу они будут на пример в ночи в захват возьмут.

David Boder

Откуда шоферы узнали?

Tomas Billi

Им дали где им уже, значит, что они должны вечером в 12:00 часов собрать в ту улицу.

David Boder

А шоферы были Эстонцы?

Tomas Billi

Эстонцы были, да.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

Так.

David Boder

Ну, и значит и так, что вас [неразборчиво], а у вас была семья.

Tomas Billi

Семья тоже самая.

David Boder

Ну, сколько у вас был человек в семье?

Tomas Billi

4 человека.

David Boder

Кто? Жена и кто еще?

Tomas Billi

Жена и дочка и зять и, и бабушка еще.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

Ну, моего зять все-таки при работе . . .

David Boder

Взяли?

Tomas Billi

. . . взяли и посылали.

David Boder

И его жену?

Tomas Billi

Жену, жена работала опять в другом месте, жену не захватили в этот раз.

David Boder

Так. И где он теперь ваш зять?

Tomas Billi

Вот, неизвестно теперь.

David Boder

А его жена?

Tomas Billi

Жена тут в Германии уже сейчас. Она работает тут.

David Boder

Так. Ну, теперь расскажите как это было когда Немцы пришли.

Tomas Billi

Немцы пришли тогда, мы все-таки сперва радовались, что у нас спасители идут и вообще. Ну потом они тоже самые поступили как и . . . и Советы.

David Boder

Так. А скажите, фабрику вашу, которую Советы забрали, отдали обратно на [прервано].

Tomas Billi

Ну, вот. Ничего не отдали.

David Boder

Немцы тоже [оставили?] [прервано]

Tomas Billi

Тоже самое, назначили свои [неразборчиво] команду там и, и, и [взяли?] своей рукой все.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Ну, мы должны были там дальше работать.

David Boder

Так.

Tomas Billi

И работали мы пока все там как разбили весь город.

David Boder

Кто это разбил?

Tomas Billi

А, это Советы, с аэропланами.

David Boder

С аэропланами разбили все?

Tomas Billi

Наступление Советов [начал в России?] по тому, должно быть по приказу Немцев уже уйти в [штурм?].

David Boder

И эвакуироваться.

Tomas Billi

Эвакуироваться, да.

David Boder

Хорошо. А здесь, никто не хотел эвакуировать?

Tomas Billi

А ну так, они заставили силу [неразборчиво].

David Boder

Ага.

Tomas Billi

А через эти, а, Эстонской полиции, Немецкой полиции, все до последнего человека должны мы скоро до Нарвы уйти.

David Boder

Tak.

Tomas Billi

Куда, сперва был приказ, куда каждый хочет . . .

David Boder

Так.

Tomas Billi

. . . идти.

David Boder

А потом?

Tomas Billi

А потом уже мы как раз попали [прервано]

David Boder

Вы ушли ИЗ Нарвы?

Tomas Billi

Из Нарвы, да.

David Boder

Да.

Tomas Billi

Да.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Ну, потом уже пришлось мне на полевую работу поступить 70 километров из [Тоилы?]

David Boder

Так.

Tomas Billi

Там опять Немцы имели большие Эстонские умения под своим, аг . . .

David Boder

Руководством.

Tomas Billi

руководством, да. Ну, они заставили нам там, поставили на полевые работы.

David Boder

Да.

Tomas Billi

Там были всех национальностей, и Русских были и Эстонцев были и военнопленных и мы работали там пока . . .

David Boder

И были там Евреи?

Tomas Billi

Евреи в этом районе не было. Не былo [даже слыхаты?], а в Нарве были Евреи . . .

David Boder

[неразборчиво]

Tomas Billi

Они заставили Евреях окопы копать.

David Boder

Так . . . Так . . . . А потом что они [с ними сделали?]?

Tomas Billi

Они их [угнали?] перед ним по дороге как их, ну, важнее еще [уехали на ругах?] Евреи. Их раньше угнали по дороге, мы на дорогу встретили, как их угнали все пешком [из Тоилы].

David Boder

Ага. Ну, значит, и вы тогда на земле работали. Как долго это продолжал?

Tomas Billi

Это продолжал из, а, до . . . долго . . . Сентября месяца почти.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Тогда дали новый приказ, [неразборчиво] этим работам, что мы должны опять в другое место уйти.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Там были и Русские люди и их отправили куда-то к немецкому уезду.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Нам сказали, что в моей семье, что мы должны ехать в Ревел, наша столица, города. Ну и мы запаковали свои маленькие вещи и уехали в Ревел. Там выдали нам бумагу, чтобы поехать в Германию. [И мы?], нас увезли сюда в Судетскую область опять [неразборчиво]

David Boder

На чем увезли?

Tomas Billi

Мы на пароход [посадили?] в Ревеле.

David Boder

Да, так.

Tomas Billi

А в Судетскую область посылали опять в текстильную фабрику, потому что мы были с текстильными фирмами знакомы.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

Да.

David Boder

Сколько у вас человек попал в [прервано].

Tomas Billi

Четыро [заикающийся] на сто.

David Boder

Так. Ну, еще?

Tomas Billi

Ну, мы работали там в Судетской области опять пока уже там начали эвакуировать.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Тогда начал [с нуля?] опять сюда к Мюнкену [Произносится по-немецки, но с русским грамматическокм окончанием], и у одного крестьянина назначали работать.

David Boder

Так.

Tomas Billi

[Тоже?] вся семья, и моя дочка и жена, мы работали пока Американцы пришли у одного Немецкого крестьянина.

David Boder

Он [вас заплатил за?] работу?

Tomas Billi

Немножко платил только.

David Boder

И давал вам есть?

Tomas Billi

Кушать тоже было мало, мы получили немецкие карты и немножко добавочное нам все-таки давали.

David Boder

И на немецкие карты вы что, покупали еду?

Tomas Billi

Покупали, да.

David Boder

А откуда деньги были на еду?

Tomas Billi

Ну, столько, он нам все-таки немножко [неразборчиво] [давал?].

David Boder

Так. Так что, вы с картами покупали и он немножко прибавлял.

Tomas Billi

Прибавлял, да.

David Boder

А был он хороший человек?

Tomas Billi

Ну, не так особый. Очень много укорял все-таки.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Моя жена должна с утра до вечера все [из скотоводства и голев?] работать и чистить, и дочка опять ручную работу делала и старая бабушка, сорок, а, 74 года, она [опять?] пряла пряжу крестьянину.

David Boder

Так.

Tomas Billi

[неразборчиво]

David Boder

Ну, почему вы не могли уйти от него а пойти в другое место?

Tomas Billi

[По одежду?] некуда был нам уйти.

David Boder

Ага . . . Так, что вы не могли оставить жену. А что этот крестьянин, он бы на наций?

Tomas Billi

Нет, наций не был.

David Boder

Ага . . . . Он был молодой человек и у него был много детей зато он был [дома?]. [неразборчиво] [пятеро?] маленьких детей и еще всего 8 человек в семья было.

David Boder

Так, все его [прервано]

Tomas Billi

В доме работа. В доме.

David Boder

Так . . . Ну, а вы, а, как потом случилось когда немецы, аг, немцы проиграли войну. У вас радио было, вы узнали что происходит?

Tomas Billi

Ничего не было.

David Boder

Ничего не было?

Tomas Billi

Нет.

David Boder

Ну, и как все это случилось когда . . . и кто, кто вас освободил?

Tomas Billi

Это американцы [вдруг?] приехали уже сюда с автомобилем в деревню . . .

David Boder

Так.

Tomas Billi

и тогда мы с радостью пришли им на встречу и мы говорили, они что вот [выезд?] значит [Звучит как немецкий "аус."]. [шамкать], ну, неменцы [поправляет] иностранцы, что теперь не работать больше у немцы, немцы должны вам давать так кушать.

David Boder

Да.

Tomas Billi

Ну, [мы им?] все-таки он не так плохой хозяин был, мы все-таки работали [дальше?].

David Boder

Ага. Ну вы не работали так много?

Tomas Billi

Ну пока [в местном?] мы начали так потребовать все-таки лу(чше), больше пищи

David Boder

Так

Tomas Billi

[Молоко требовали?] одну кучку [тем?] больше и чтобы семья все-таки могла кушать. Ну они нам [могут?] тогда [добавлен?] тоже.

David Boder

Так.

Tomas Billi

Пока был приказ приехать сюда, аг, в лагерь.

David Boder

А приказ был, чтоб вы приехали сюда в лагерь?

Tomas Billi

Да, да.

David Boder

Ну, а что вы делаете тут в лагере?

Tomas Billi

Тут моя семья [и я был здесь?], я буду в Германии, работал, фабрика там заболели совсем [с изнурительной?] болезни.

David Boder

Так.

Tomas Billi

И смотря по болезни я [все дальше?] работал у крестьянина.

David Boder

Так

Tomas Billi

А тут теперь, ну вот, до сих пор так [тяжелую?] работу ничего не делаю, только садоводством вдруг занимается, скомандую.

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

И мы имеем тут лагерное поле и [на это?] поле тоже скомандовал тут для лагеря картошку садили. И я всегда был [скомандую?] по этому делу.

David Boder

Ага. [Вы?] начальником скомандовал?

Tomas Billi

Начальником, да.

David Boder

Ну, и что вы думаете? Куда вы пойдете? [неразборчиво] [для вас?] кончится?

Tomas Billi

Ну, это трудно сказать.

David Boder

Что вы хотите делать?

Tomas Billi

Да. Мы все думаем, что если домой не по-, попасть, так придется тут в Германии начать работать.

David Boder

Аг, вы . . . Почему вы не можете домой попасть?

Tomas Billi

Аг, по . . . по этой вредной режиме не хочется обратно идти [больше?]. Мы страдали уже два раза вот этими режимами.

David Boder

Не хочется [прервано].

Tomas Billi

Ни . . . Никак не хочется домой идти . . . У нас было хорошо своего демократического правления [прервано].

David Boder

Ну вот, демократического режима [уже значит?] не было. Вашей . . . президент был уже такой диктатор как [Улман?], как Сталин . . . как . . .

Tomas Billi

Нет, нет . . . Нет, у нас было демократическое [прервано]

David Boder

У вас что? Парламент был свой?

Tomas Billi

Парламент свой.

David Boder

Ну, а почему ни коммунистов в [тюрьму?] садили?

Tomas Billi

Ну, если они по, как сказать [уже смерть?] правильно, порядка в Эстонии будет требовать.

David Boder

Ага. Так. Ег, ну, а вы думаете, что вам можно быть остаться в Германии?

Tomas Billi

Ну, если, я думаю, что возможность будет.

David Boder

У вас родственник в Америке нет?

Tomas Billi

Нет.

David Boder

И в Южней Америке?

Tomas Billi

Тоже нет.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

[Записали?], что [в Америку?] ехать [так как?] я уже старый и думают, что на тяжелую работу [прервано]

David Boder

Сколько вам лет, Мистер Томас?

Tomas Billi

Аг . . .

David Boder

[Все понят?]

Tomas Billi

Аг, 58 [прервано]

David Boder

Ну, да, вы мне сказали, что родились в 1888 году. Ну, вы не такой старый если вы отдохнете немножко с [неразборчиво] [поправитесь?].

Tomas Billi

Я понимаю хорошо земледельческое дело

David Boder

Ага.

Tomas Billi

Я [малая лета?] все служило тогдашними изменениями и учился по полеводству.

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

И мне все интересует все полеводство.

David Boder

Ага.

Tomas Billi

[Поучу себе?] все-таки где-нибудь кусок земли так [стать?]

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

И там что-нибудь еще завести скотоводство и свиноводство или куроводство, я все это понимаю.

David Boder

Так.

Tomas Billi

И свои лет я бы жил до конца.

David Boder

Да.

Tomas Billi

Ну вот, эти, [неразборчиво].

David Boder

Да. [Дал?] что-нибудь [подняться уже?] выработать, [и даже дать?] людам пропадать.

Tomas Billi

Да, это верно.

David Boder

Ну, вот. Спасибо господин Билли. Я думаю, что это было очень важный и очень интересно, что вы мне рассказали.

David Boder

[In English] This concludes a short interview with Tomas Billi . . . at forty minutes of the spool. He is an Estonian, fifty-eight years old and is now in the displaced center at Lohengrin . . . Lohengrinstrasse near, or in Munich. Illinois Institute of Technology wire recording.

var english_translation = { interview: [ David Boder

[In English] September the 21st, 1946, a displaced persons' camp for BalticsâLatvians, Lithuanians and Estoniansânear, in the environment of Munich, Camp Lohengrinstrasse. The interviewee is Tomas Billi, a Estonian, similar to the woman who, ah, a compatriot of the woman, Mrs. Anna Paul, which we heard before. Only he prefers to speak Russian, and so Russian we speak.

David Boder

[In Russian] Well, Mr. Billi, tell us what is your full name, how old you are and where you were born? [Some weak instructions from Boder, most likely about use of microphone.]

Tomas Billi

My name is Tomas Billi and I was born in the city of Wittenberg in Estonia in 1888.

David Boder

Yes. So that means you are fifty-eight years old now.

Tomas Billi

I am fifty-eight.

David Boder

So. What was your profession?

Tomas Billi

I was a textile person by profession.

David Boder

A textile worker.

Tomas Billi

A worker.

David Boder

So. Well, tell me what and where you were and what happened to you when the Russians returned to Estonia.

Tomas Billi

I was working in the city of Narva. The city is located right on the Russian border . . .

David Boder

So.

Tomas Billi

. . . in a textile factory when the Russians arrived in Estonia in 1940.

David Boder

So.

Tomas Billi

They started [basing?] in our factory.

David Boder

[interrupts] They started [basing?], right?

Tomas Billi

Yes. As with all the other plants. But I still stayed there working under the Soviet authorities.

David Boder

So. And to whom did the plant belong originally?

Tomas Billi

It was a joint stock company. It belonged to the Estonians

David Boder

So.

Tomas Billi

There, and . . . I also was included there in this factory. I also had a small number of shares.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

But, anyhow, the Bolsheviks left me working there, too, because they didn't have any, how do you say it . . . ah . . .

David Boder

Specialists.

Tomas Billi

. . . specialists.

David Boder

So . . . And then, what else happened?

Tomas Billi

I was working there almost until they left, when they already, when the Germans arrived.

David Boder

So . . . So. Well, what was it like for you under the Bolsheviks? What kind of changes occurred in your personal life? Were there any kind of changes?

Tomas Billi

There were huge changes. They began to take various people out of Estonia. For any, to Russia, for backbreaking work.

David Boder

Why for backbreaking work? [Unintelligible] [there had to be?] public work, didn't there?

Tomas Billi

So, it was said that they were sending [them] to Siberiaâ

David Boder

[interrupts] Well, okay. And so?

Tomas Billi

Vehicles came through our border city with villagers from all over Estonia because they had to be right on the border.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

And they also began arresting people all the time at night in our city.

David Boder

So.

Tomas Billi

and taking [them] . . .

David Boder

to Russia.

Tomas Billi

to Russia, right.

David Boder

And did they take them with their families or alone? How was it?

Tomas Billi

[All of them?] the women were special, they took the children from the parents and they [unintelligible] the men onto special [rail] cars.

David Boder

Hm-mmm. So.

Tomas Billi

So, and this all happened all night.

David Boder

Hm-mmm.

Tomas Billi

. . . they organized one street every night.

David Boder

Hm-mmm.

Tomas Billi

Well, then we were afraid and all the people began to look for other apartments for themselves, and we people had several apartments there. I, for example, had 3 apartments for myself in the city. One night I would sleep in this apartment, the next night I went again to another, because I was afraid to spend the night in my room.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

And this, we heard via these drivers which street they would be taking captive at night, for example.

David Boder

How did the drivers learn this?

Tomas Billi

They would tell them that they were supposed to assemble on such-and-so a street at twelve o'clock.

David Boder

And the drivers were Estonians?

Tomas Billi

They were Estonians, yes.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

So.

David Boder

Well, it means that [unintelligible] you, and you had a family.

Tomas Billi

A family was the same.

David Boder

Well, how many people were in your family?

Tomas Billi

Four people.

David Boder

Who? Wife and who else?

Tomas Billi

My wife, daughter and son-in-law and, and also grandmother.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

Well, my son-in-law, anyhow, during work . . .

David Boder

They took him?

Tomas Billi

. . . they took him and sent him away.

David Boder

And his wife?

Tomas Billi

His wife, his wife was working elsewhere, they didn't capture his wife this time.

David Boder

So. And where is your son-in-law now?

Tomas Billi

Well, it is unknown now.

David Boder

And his wife?

Tomas Billi

His wife is here in Germany right now. She works here.

David Boder

So. Well, now tell me what it was like when the Germans arrived.

Tomas Billi

Then the Germans arrived, and anyhow at first we were glad that our saviors were coming. But then they behaved just like the Soviets, too.

David Boder

So. And tell me, your factory that the Soviets had taken, did they give it back toâ

Tomas Billi

[interrupts] Well. They didn't give anything back.

David Boder

Did the Germans [leave?], tooâ

Tomas Billi

[interrupts] It was the same, they designated their own [unintelligible] command there and, and, and [took away?] everything with their own hands.

David Boder

So.

Tomas Billi

Well, we were supposed to work there some more.

David Boder

So.

Tomas Billi

And we worked for a while there until they destroyed the whole city.

David Boder

Who destroyed it?

Tomas Billi

A, it was the Soviets, with airplanes.

David Boder

They destroyed everything with airplanes?

Tomas Billi

The Soviet assault [began in Russia?] for the reason it was supposed to be by order of the Germans to go on [the attack?].

David Boder

And to be evacuated.

Tomas Billi

To be evacuated, right.

David Boder

Okay. But here, no one wanted to evacuate?

Tomas Billi

Well, they compelled us using force [unintelligible].

David Boder

Aha.

Tomas Billi

And through these, ah, Estonian police and German police, everyone to the last man soon had to leave for Narva.

David Boder

So.

Tomas Billi

Whence, at first there was an order, where everyone wants . . .

David Boder

So.

Tomas Billi

. . . to go.

David Boder

And afterwards?

Tomas Billi

And afterwards we ended up rightâ

David Boder

[interrupts] You left FROM Narva?

Tomas Billi

From Narva, yes.

David Boder

Yes.

Tomas Billi

Yes.

David Boder

So.

Tomas Billi

Well, afterwards it happened that I ended up in field work seventy kilometers from [Toila?].

David Boder

So.

Tomas Billi

The Germans again had huge Estonian skills under their, ah . . .

David Boder

Control.

Tomas Billi

. . . control, right. Well, they compelled us there, they put us into field work.

David Boder

Yes.

Tomas Billi

There were all nationalities there, there were both Russians and Estonians and prisoners-of-war, and we worked there for the time being . . .

David Boder

And were there Jews there?

Tomas Billi

There were no Jews in this region. There were not [even rumors?], but there were Jews in Narva . . .

David Boder

[Unintelligible]

Tomas Billi

They forced the Jews to dig trenches.

David Boder

So . . . So . . . And what did the [do with them?] afterwards?

Tomas Billi

They [drove (as captives)?] them ahead of them along the road like also, well, more importantly the Jews [went away to?] [unintelligible]. They had driven them along the road earlier, [and] we met [them] on the road as they were driving them all on foot [away from Toila?]

David Boder

Aha. Well, and you then were working on the land. How long did this continue?

Tomas Billi

This continued from, ah, to . . . for a long time . . . almost to the month of September.

David Boder

So.

Tomas Billi

Then they gave a new order, [unintelligible] for this work, that we must once more go somewhere else.

David Boder

So.

Tomas Billi

There were Russian people, too, and they sent them somewhere to a German district.

David Boder

So.

Tomas Billi

They told us that in my family, that we must go to Revel, our capital, the city. Well, and we packed our small things and went to Sudetenland again [unintelligible].

David Boder

On what did they take [you] away?

Tomas Billi

We [got onto?] a steamship in Revel.

David Boder

Yes, so.

Tomas Billi

And they sent us to the Sudetenland to a textile factory again, because we already were acquainted with textile firms.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

Yes.

David Boder

How many people did you have who reachedâ

Tomas Billi

[interrupts] Four [stammers] to a hundred.

David Boder

So. And what else?

Tomas Billi

Well, we worked there in the Sudetenland again until they started to evacuate there.

David Boder

So.

Tomas Billi

Then I started [from scratch?] again to here to Munich, and I was assigned to work with a farm worker.

David Boder

So.

Tomas Billi

[Also?] the whole family, both my daughter and wife, we worked until the Americans arrived with the same German farm worker.

David Boder

Did [he pay you for?] the work?

Tomas Billi

He only paid a little.

David Boder

And did he feed you?

Tomas Billi

There was only a little to eat, too; we received German [ration] cards and they gave us a little additional.

David Boder

And what did you do with the German cards, did you buy food?

Tomas Billi

Yes, we bought it.

David Boder

Where did the money come from for the food?

Tomas Billi

Well, so much, he [gave?] us [unintelligible] a little anyhow.

David Boder

So. So, you bought it with the cards and he increased it a little.

Tomas Billi

He increased it, yes.

David Boder

And was he a good man?

Tomas Billi

Well, not so special. He reproached [us] a lot.

David Boder

So.

Tomas Billi

My wife was supposed to work and clean everything from morning to evening [from the cattle care and?] [unintelligible], and my daughter was doing manual labor again, and old grandma, forty, ah, seventy-four years old, she was spinning yarn [again?] for the farmer.

David Boder

So.

Tomas Billi

. . .

David Boder

[interrupts] Well, why weren't you able to leave him and go somewhere else?

Tomas Billi

There was nowhere for us to go [because of the clothes?]

David Boder

Aha . . . So, you were not able to leave your wife. And what about this farmer, was he a Nazi?

Tomas Billi

No, he wasn't a Nazi.

David Boder

Aga . . .

Tomas Billi

He was a young man and he had many children and so he was [at home?]. [Unintelligible] [five?] small children and a total of 8 people were in the family.

David Boder

So, all hisâ

Tomas Billi

[interrupts] A job in the house. In the house.

David Boder

So . . . Well, and you, ah, what happened then when the Germans, ah, the Germans lost the war? Did you have a radio, did you find out what was going on?

Tomas Billi

There was nothing.

David Boder

There was nothing?

Tomas Billi

No.

David Boder

Well, and how did it all happen when . . . and who, who liberated you?

Tomas Billi

It was the Americans [who] [suddenly?] arrived here with a car at the village . . .

David Boder

So.

Tomas Billi

and then we went to meet them happily and we told them that they [departure? sounds like German "aus"]. [Mumbles] Well, the Germans [correcting himself] the foreigners, not to work any more with the Germans, and the Germans were supposed to feed us.

David Boder

Yes.

Tomas Billi

Well, [we?] [unintelligible] he wasn't such a bad boss, so we worked [more?]

David Boder

Aha. Well, you didn't work so much?

Tomas Billi

Well, for the time being we started [locally?] to demand bet[ter], more food.

David Boder

So.

Tomas Billi

[We demanded milk?] one [handful?] more and so that the family would be able to eat. Well, they [can?] then [have added?] for us, too.

David Boder

So.

Tomas Billi

In the meantime there was an order to come here, ah, to the camp.

David Boder

And there was an order for you to come here to the camp?

Tomas Billi

Yes, yes.

David Boder

Well, and what do you do here in the camp?

Tomas Billi

My family [and I were here?], I will be in Germany, I was working, [at the] factory there [everyone] has a [wasting?] disease.

David Boder

So.

Tomas Billi

And considering the disease, I worked for the farmer [even more?].

David Boder

So.

Tomas Billi

And here now, up to now I am not doing such [difficult?] work, only suddenly [it] is involved with gardening, I will be in charge.

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

And we have a camp field here and [in this?] field I have also been in charge [and] we put in potatoes for the camp. And I always was [in charge?] of this business.

David Boder

Aha. [You?] were in charge as the boss?

Tomas Billi

As the boss, right.

David Boder

Well, and what do you think? Where will you go? [Unintelligible] it will end [for you?]?

Tomas Billi

Well, it's difficult to say.

David Boder

What do you want to do?

Tomas Billi

Yes. We all think that if we cannot go home then we will have to start work here in Germany.

David Boder

Ah, you . . . Why can't you go home?

Tomas Billi

Ah, because of . . . because of the bad regime we don't want to go back [any more?]. We have suffered from these two regimes twice already.

David Boder

I don't want toâ

Tomas Billi

[interrupts] No . . . There is no way I want to go home . . . We had a good democratic governmentâ

David Boder

[interrupts] Well, there wasn't a democratic regime. Of your . . . the president was already such a dictator as [Ulman?], as Stalin . . . as . . .

Tomas Billi

No, no . . . No, we had a democraticâ

David Boder

[interrupts] What do you have? Was the parliament yours?

Tomas Billi

The parliament [was] ours?

David Boder

Well, and why didn't they put the communists into [prison?]?

Tomas Billi

Well, if they, how do you say [to death already?] correctly, to require order in Estonia.

David Boder

Aha. So. Eh, well, and you think that it may be possible for you to remain in Germany?

Tomas Billi

Well, if . . . I think, that there will be a possibility.

David Boder

Don't you have any relatives in America?

Tomas Billi

No.

David Boder

And in South America?

Tomas Billi

Also no.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

[We wrote?] that to go [to America since?] I am already old and they think that [unintelligible] for difficult work.

David Boder

How old are you, Mr. Tomas?

Tomas Billi

Ah . . .

David Boder

[All understood?]

Tomas Billi

Ah, fifty-eightâ [stops before finishing]

David Boder

[interrupts] Well, yes, you told me that you were born in 1888. Well, you aren't so old if you rest a little and [recover?] from [unintelligible].

Tomas Billi

I understand the farming business okay.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

I [little age?] all has happened with the subsequent changes and I studied field husbandry.

David Boder

Hm-mmm.

Tomas Billi

And I am interested in everything about field husbandry.

David Boder

Aha.

Tomas Billi

[I will teach myself?] anyhow [to stand?] a piece of land somewhere.

David Boder

Mm-mmm.

Tomas Billi

And to set up something else raising cattle and raising pigs or poultry breeding, I understand all this.

David Boder

So.

Tomas Billi

And I would live out my years to the end.

David Boder

Yes.

Tomas Billi

Well, these [unintelligible].

David Boder

Yes. [I gave?] something [to be lifted up already?] to develop [and even to give?] people to disappear.

Tomas Billi

Yes, that's true.

David Boder

Well. thank you, Mr. Billi. I think that what you told me was very important and very interesting.

David Boder

[In English] This concludes a short interview with Tomas Billi . . . at firty minutes of the spool. He is an Estonian, fifty-eight years old and is now in the displaced center at Lohengrin . . . Lohengrinstrasse near, or in Munich. Illinois Institute of Technology wire recording.